Бортевое пчеловодство

Бортевое пчеловодство

Бортевое пчеловодство («солоҡсолоҡ») – древняя форма разведения пчел, при которой пчелы поселяются в естественных или искуственно выдолбленных дуплах. История башкирского бортничества насчитывает более тысячи лет. В наше время единственным местом, сохранившим бортевое пчеловодство, является государственный биосферный заповедник «Шульган-таш», расположенный на территории Бурзянского района Республики Башкортостан, и близлежащие башкирские селения. Нетронутые массивы лесов, кочевой образ жизни башкир, произрастание превосходных медоносов – липы и клена, а также бережное отношение к традициям и истории народа помогли сохранить древний способ добычи меда. В неизменном виде этот промсысел дошел до наших дней благодаря передаче секретов ремесла внутри семьи, установлению родовых знаков на деревьях. Особая природоохранная зона и политика государственных природоохранных учреждений позволяет сохранить популяцию темных лесных пчел, обитающих в бортях, колодах и естественных дуплах.  Местом обитания этих пчел и стал заповедник на  Южном Урале.

Сбор меда диких пчел на территории Южного Урала возможно был развит еще в эпоху раннего железа. Доказательством этому предположению служат археологическая находка остатков липового меда в глиняном посуде, обнаруженная в одном из погребений кара-абызской культуры (III-II в.до н.э.), а также инвентарь бортника (топор, тесло, скобель и др.) из более позднего Бахмутинского могильника (VI-VII вв.)[i].

В домонгольское время бортничество у башкирских племен, как видно, имело промысловое значение. Позже башкиры долгое время платили дань – ясак (яһаҡ) монголо-татарам, а затем Русскому государству пушниной и медом. Количество меда измерялось батманами (1 батман равен 10 фунтам). В одной из родословных (шежере) башкир-минцев говорится о ежегодной сдаче 18 батманов меда[ii].

С XVIII века начинается переход от примитивного пчеловодства к бортевому. В XVIII-XIX веках практически у каждой башкирской семьи имелись свои борти и дуплянки. Большинство пчеловодов имели 50-80 бортей, богатые – по 100. Некоторые башкиры владели несколькими сотнями бортей, и имели с них неплохой доход.

При сборе меда бортевики используют деревянный нож. Соты срезают неправильной формы, без рамок, поэтому отделить мед от других продуктов в сотах сложно. Из-за этого сразу после изъятия его помещают в специальную липовую посуду (батман). Такой мед всегда перемешан с воском, пергой, он обычно коричневато-зеленого цвета. Перга, состоящая из пыльцы десятков видов растений, нектар, собранный в экологически чистой местности, придают бортевому меду особую ценность. Бортевой мед уверенно можно считать экологически чистым продуктом и ценным лекарством. Ведь в нем содержится большое количество микроэлементов и отсутствуют вредные примеси. Дикий мед всегда зрелый, потому что бортевики его собирают один раз в год, в конце августа-начале октября. С одного дерева можно собрать от 7 до 15 кг меда.

 


В знак принадлежности бортевого дерева тому или иному человеку, башкиры наносили на ствол дерева тамгу (тамға) — знак родовой принадлежности бортевого дерева владельцу. Когда не было письменности, тамгой пользовались многие народы, у башкир она появилась в период Золотой Орды. Знаки имели законную силу и играли важную роль в вопросах регулирования юридических вопросов.

Бортевые деревья считались недвижимым имуществом, признавалось право собственности на землю, где росло это дерево. Родовой знак на дереве защищал от разорения не только дерево, но и владения вокруг него. Бывали случаи, когда, продавая свои владения, башкиры оставляли за собой право пользования бортями, а новые владельцы не имели право вырубать деревья. Во всех документах XVII и XVIII вв., в которых говорилось о владении вотчинными землями или сдаче их в оброк, также оговаривались правила пользования «бортными ухожьями». Как дупленицы (естественные дупла), так и борти (искусственные) являлись  личной собственностью, и нашедший дупло ставил на ней свою собственную метку.

Бортевые знаки наследовались от отца сыну, в неизменном виде обычно тамга доставалась самому младшему сыну. Старшие братья вводили дополнительные элементы в основной знак, сохранив основу, что указывало на родовую принадлежность владельца борти. Если учащались случаи кражи меда, то башкиры вводили практику брать с собой сопровождающего, чтобы он смог засвидетельствовать сбор меда только с собственных бортей. Иногда встречались деревья с несколькими метками. Это происходило в том случае, когда хозяин борти дарил ее по случаю знаменательного события (свадьбы, рождения ребенка), продавал или борть перешла к новому человеку после смерти хозяина. В этом случае новый хозяин прорубал свою тамгу рядом со старым.

Каждый бортевой знак имел свое название и значение. Знаки подразделяются на группы, связанные с бытом и жизнедеятельностью человека, а также изображающие домашних животных, птиц, земноводных и т.д. Можно выделить метки, изображающие инструменты земледелия: вилы, грабли, серп и др.; предметы быта: коромысло, ковш, чашу, треногу; другие: стремена, подковы, узда, седло и т.п., а также знаки, характерные для букв рунической письменности. Знаки так же наносили и на инструменты бортевика и прочую утварь.

Тамгой обозначали не только бортевое дерево, но и то дерево, которое готовили под борть. Совет уважаемых бортевиков собирался и обсуждал, в каком месте борть будет наиболее выгодной. Причем, учитывали все факторы: расположение дерева, медоносов, чистой воды, направление полета пчел, отдаленность дерева. Толщина ствола не менее 60 см, даже больше, без болезни, трещин и гнили. Найденные дикие дупла также метились тамгами, что фиксировалось документально. Нередко возникали жаркие споры при их распределении, ведь дикие дупла хранили в себе многолетний урожай мёда.

Обрубая верхушку дерева, ставили тамгу и ждали несколько десятков лет, пока оно дойдет до нужной ширины. Порой приходилось выжидать до 50 лет. Возраст бортевых деревьев насчитывает более 100 лет. Его определяют по количеству колец на стволе дерева, которое распиливают после того, как оно упадет. Так, был случай обнаружения 400-летнего бортевого дерева.

Среди местного населения соблюдался строгий неписаный обычай: никто не имел право перекинуть свой кирам через чужую тамгу – это приравнивалось к воровству. Виновного наказывал суд старых бортевиков. Порча тамги также считается нарушением. За это преступление виновный должен был возместить ущерб в размере стоимости четырех лошадей. Если виновный украл бортевых пчел, тогда он должен был уплатить владельцу штраф в размере одной лошади. А если человек украл мед из борти, тогда он должен был заплатить хозяину штраф равнозначный стоимости коровы. 

_____

[i] Полевые археологические материалы В.В. Овсянникова, 2006 г., Иглинский район.

  Мажитов Н.А. Бахмутинская культура. М., 1968. С. 107-108.

[ii] Шитова С.Н. Традиционные хозяйственные занятия: Пчеловодство, охота, рыболовство// Башкиры:  

   Этническая история и традиционная культура. Уфа, 2002 . С.61.